Вдоль деревьев неясных

Многое из окна машины, все на мыльницу - не обессудьте.


В Киеве этим утром было тепло и солнечно, на Майдане раздавали бесплатный прохладный квас борцам за какую-то идею.
 
 
А к северу от города дождь заливает пустынные дороги.

 
 
В этих местах почему-то и раньше не любили селиться. Район называется Страхолесье.

 
 
КПП 30-километровой зоны. На удивление много машин. Будничная, даже с улыбками, но очень тщательная проверка документов.

 
 
Собственно, внутри Зоны номер три уже можно было бы жить - в воздухе фон как в Минске или Киеве. И только грибы, ягоды, мясо диких тварин и непроточные водоемы все так же прячут несговорчивую смерть.

 
 
Когда-то это были уютные домики на самой опушке леса. Теперь лес пришел сюда.

 
 
А люди - ушли. Земля здесь больше не кормит.

 
 
Город Чернобыль. Здесь живут люди, ездят машины, работают магазины и столовые. Все-таки жизнь не поворачивает, что бы ни случилось. Для кого-то она идет как по рельсам все в том же неизменном и плавном ритме.

 
 
А для кого-то - просто закончилась.

 
 
Зона-1. Здесь уже не улыбаются.

 
 
Идет строительство хранилища ядерных отходов. Когда оно завершится, содержимое первых трех энергоблоков будет похоронено тут. И, скорее всего, европейские коллеги своими отходами тоже подсобят.

 
 
Административные корпуса - отсюда раньше управляли деятельностью АЭС, а теперь - консервационными работами.

 
 
Звезда упала здесь. Четвертый энергоблок, объект Укрытие, он же "Саркофаг".

 
 
Наше сиятельство. Дождь над объектом идет с особенной силой, но здесь он теплый. В ритме дождя тикает счетчик - в сотню раз быстрее, чем в г. Чернобыль.

 
 
Саркофаг до сих пор не полностью герметичен, и то, что он фонит - не единственная проблема. Через щели внутрь попадает вода, и что там происходит - известно не во всех деталях, несмотря на наличие датчиков.

 
 
Но в общих чертах картина такая: реактор похож на кастрюлю, с которой слетела крышка. И встала, как монета, на ребро. Очень редкий случай.
 
 
Внутри станции - еще более строгая пропускная система и нельзя фотографировать.

 
 
Зато можно устроиться на работу. Зарплата в пересчете на наши деньги около $300 в месяц. В соседних маленьких украинских городках - меньше, но не в разы. Поэтому вакансий хватает.

 
 
И станция выглядит безлюдной, но не заброшенной.

 
 
Наш сопровождающий, работающий здесь, верит в силу науки - на станции специальный рацион, прививки и регулярные медосмотры. А набравших 2 БэРа (это относительно немного) принудительно отправляют домой. Однако к окну наблюдательного поста, выходящему на объект, он не приближается.
 
 
Хотя фон здесь в общем-то терпимый и не идет ни в какой сравнение с тем, что творится внутри саркофага.
 
 
И у этих щенков, живущих на станции, есть шансы вырасти здоровыми собаками. Нужно только есть привезенную пищу (впрочем, здесь другой нет), не пить из плохих водоемов, не ходить к объекту и в рыжий лес. Если бы они только знали, где живут...

 
 
Впрочем, и люди не всегда это знали.

 
 
Жили себе в маленьком тихом городке.

 
 


 
 
И не догадывались, что посреди их города вырастет лес.

 
 
Красивый лес, надо сказать.

 
 
А время остановится.

 
 
И в отдельно взятом городе вдруг наступит будущее, миновавшее остальных.

 
 
Здесь и далее - детский сад г. Припять, комментировать буду пореже.

 
 
Осенью прошлого, 2005-го года в Припяти на многих зданиях появились подобные картинки. Иногда к месту, иногда - не очень, но всегда непонятно - зачем?

 
 


 
 


 
 


 
 
На втором этаже потолок протекает уже много лет. На полу идет процесс образования сталагмитов.

 
 


 
 


 
 


 
 
Малыши-ребята выросли - им (всем, кто выжил) теперь за двадцать. А малыши-зверята навсегда остались прежними, и на их нарисованных мордочках медленно-медленно среди осевшей пыли распадаются цезий, стронций и немного плутония.

 
 


 
 


 
 
Жилой (некогда) дом.

 
 


 
 
Большинство квартир одинаково пустынны, с однотипной простенькой мебелью и плитами. Но попадаются неожиданно хорошо сохранившиеся вещи.

 
 


 
 
Не знаю, пили ли в Припяти в 1986 году такие напитки, или это современный артефакт.

 
 


 
 
Шахта лифта. Шестнадцать этажей пустоты.

 
 
Объект намного ближе, чем кажется, и фон приличный. К тому моменту, когда в этом месте снова можно будет жить, призрачный город будет полностью смыт дождем и стерт из памяти людей, и всему, что было здесь, не суждено повториться.

 
 


 
 


 
 
И снова Киев. Здесь на земле ярки краски и звучны аккорды.